О проекте
Нас блокируют. Что делать?

Зарегистрироваться | Войти через:

Политзеки | Свобода слова | Акции протеста | Победобесие
Читайте нас:

статья Владимир Путин, говорите громче

Илья Мильштейн, 05.06.2018
Илья Мильштейн. Courtesy photo
Илья Мильштейн. Courtesy photo
Реклама

Без морализаторства, просто интересно: вот так и дальше будет?

Через десять дней начнется чемпионат мира по футболу, президент России при большом скоплении ликующей публики произнесет приветственную речь и, наверное, мастерски пнет ногою мячик, обозначая этим движением старт пресловутого мундиаля, - а Олег Сенцов будет голодать? В течение месяца, покуда продлится чемпионат, продолжатся и массовые демонстрации по всему миру в его поддержку, и некоторые политические лидеры первого ряда, громко и в ходе закулисных переговоров с Владимиром Владимировичем, станут призывать его к освобождению украинских заложников - совершенно безуспешно? Кончатся игры, президент Путин в торжественной обстановке объявит о завершении спортивного праздника - однако в жизни и судьбе Сенцова не изменится ничего? Ему по-прежнему будут делать внутривенные инъекции, и все это время мы будем считать дни, гадая, сколько он еще продержится на воде и витаминах?

Вообще говоря, это все вопросы странные, потому что по совести ни о каком чемпионате речи быть не может. После Крыма и Донбасса, в ситуации полноценной холодной войны, усугубляемой тотальным хаосом в международной политике, - ну какой на хрен футбол? Как фанатам плевать на политику и правозащиту, так и вменяемым политикам, и мировой общественности следовало бы плевать на болельщиков и в еще большей степени на спортивных функционеров, равнодушных ко всему на свете кроме бабла и зрелищ. При соответствующей кампании в защиту жертв путинского режима, на фоне Крыма, Донбасса, "Боинга", скандалов с хакерами и т.д., хотя бы частичного бойкота можно было бы добиться без особого труда. Как некогда добивались игнора Олимпиады-80 статусными государствами - на фоне Афганистана и диссидентских процессов в СССР.

Однако можно понять и тех, кто на странные вопросы дает уклончивые ответы, склоняясь в общем к мысли, что портить настроение Владимиру Владимировичу, бойкотируя праздник, нельзя. Поскольку очень опасно злить террориста, во власти которого находятся десятки беззащитных людей. С ним, профессионалы не дадут соврать, надо упорно переговариваться, пока есть время, и не раздражать напрасно, чтобы не навредить заложникам. И если он в ходе закулисных дискуссий намекает другу Эмманюэлю и коллеге Ангеле, что готов по окончании игр в доброжелательном духе побеседовать насчет обмена Сенцова, Кольченко, Сущенко и кого-там-еще на российских пленных, то почему бы не дать ему шанс. А также всем, кого он удерживает, желая покуражиться и поторговаться.

Можно еще вспомнить, что в схожих отчасти обстоятельствах, незадолго до сочинской Олимпиады, президент РФ демонстрировал чудеса милосердия, освобождая всех подряд, даже Ходорковского, но послевкусие у него осталось неприятное. Мир не восхитился этим путинским подвигом самоотречения, и самым обидным продолжением сюжета стали даже не санкции за Крым и Донбасс, ужасно несправедливые в его системе ценностей, но абсолютно неизбежные. Жальче всего Владимиру Владимировичу было сочинских олимпийских наград, которых он лишился вместе со спортсменами, когда раскрылись махинации с подмененной мочой в пробирках.

Так что теперь Путин захочет, видимо, сперва провести чемпионат, потом подождать, чем это дело обернется для страны в широком смысле, а дальше уже принимать решения. Правда, на сей раз триумф российской сборной явно не грозит, выход в четвертьфинал при той игре, которую она сейчас демонстрирует, станет большим незаслуженным успехом, оттого вряд ли ему придется сильно горевать об украденных победах. Разве что футболистов наших накормят таким допингом, что они заиграют как звери, но это очень рискованно, враг не дремлет.

Без морализаторства, просто интересно: вот что делать? Мы же знаем его как облупленного и потому не удивимся, если он еще долгое время будет удерживать Олега Сенцова в ямальской колонии, доводя до полусмерти и не позволяя умереть, подвергая пытке насильственным кормлением, приберегая узника на всякий случай... Или "забудет" о нем, хладнокровно наблюдая, как медленно умирает политзек, теряя надежды и силы, - подобно Алексею Пичугину. Ну, допустим, умрет - и как палача наказать за это? Еще мы знаем его тягу к непредсказуемости и глумлению особого рода, оттого не очень удивимся и чуду. Если он вдруг согласится обменять одного Сенцова на Вершинина, к примеру, - мол, голодайте дальше, товарищ режиссер. У себя дома, солидарно с Надеждой Савченко, над которой Россия смилостивилась, а Украина что-то не хочет.

Горе в том, что эти представления с заложниками длятся уже почти два десятилетия - со дня похищения репортера "Свободы" Андрея Бабицкого, ныне убежденного сторонника Донецко-Луганской Ичкерии, и невозможно вычислить алгоритм. Поймать волну, на которой Путин способен внять голосу разума и прекратить это стыдобище: террористическую деятельность против людей, которых в его судах называют террористами. Бесславную для равнодушной, не осознающей позора огромной страны. Мучительную для целого народа, против которого развязана лицемернейшая война, единственный смысл которой в том, чтобы цивилизованный мир вступил в переговоры с захватчиком. Штурм невозможен, мундиаль скоро начнется и кончится, а переговорам нет конца, ибо жизнь заложников для людей, вовлеченных в переговоры с нелюдями, является главной ценностью.

Илья Мильштейн, 05.06.2018


новость Новости по теме
Фото и Видео

Реклама



Выбор читателей