О проекте
Нас блокируют. Что делать?

Зарегистрироваться | Войти через:

Политзеки | Свобода слова | Акции протеста | Украина | Свидетели Иеговы
Читайте нас:
Доступное в России зеркало Граней: https://grani-ru-org.appspot.com/Politics/World/Europe/Belarus/all-entries/

Белоруссия

В блогах


:

Революция лицом в пол

Vip Павел Сергей (в блоге Свободное место) 26.01.2016

25158

Вчера около одиннадцати утра мы с товарищем пришли в суд, чтобы проявить солидарность со своими друзьями, которых судят за нанесение на заброшенный забор граффити "Беларусь должна быть белорусской" и "Революция сознания - она уже идет". Первую надпись они сопроводили перечеркнутой советской и нацистской символикой (серп и молот и свастика). Теперь им за это грозит до шести лет тюрьмы.

В суде мы с моим другом Максимом Шитиком развернули баннер "Нет политическим преследованиям". Через две-три минуты нас вывели из зала суда. В коридоре нас поджидали омоновцы, которые нас схватили, отвели в соседнее помещение, бросили на пол и начали избивать. Когда нас выводили, в коридоре среди людей, которых не допустили в зал суда, был журналист Павел Добровольский. Он попытался снимать происходящее на мобильный телефон, но телефон у него выхватили, а его самого затащили в комнату вместе с нами. Павел пытался показать свое удостоверение, кричал, что он журналист. В ответ была только грубая нецензурная брань и удары. На то, что он журналист, им было плевать.

Нас избивали ногами около двадцати минут, прыгали и ходили по нам, непрерывно оскорбляя нецензурной бранью. Было много пошлых шуток, например, обещаний засунуть нам что-нибудь в задний проход. Вообще сложилось ощущение, что милиционеры очень озабочены гомосексуальной темой, потому что постоянно об этом говорят и шутят. Добровольский пытался встать, выйти, позвать кого-то на помощь, но его только сильнее били. Ему там досталось больше всех. Мне удалось закрыть лицо руками, поэтому у меня особенных следов не осталось. У Максима рассечение брови, у Павла тоже есть телесные повреждения. Мы лежали лицом в пол в общей сложности минут сорок, ожидая, когда приедет машина и отвезет нас в местное РОВД.

В РОВД на нас составили протоколы. На меня - за неуважение к суду и сопротивление сотрудникам милиции. Нас спрашивали, зачем мы этим всем занимаемся, сколько нам заплатили и не лучше ли нам было сидеть дома и играть в плейстейшен. Мы, конечно, пытались им что-то объяснить, но этим людям совершенно непонятно, что человек может заниматься чем-то бескорыстно и даже чем-то жертвовать. Они судят по себе и считают, что человек может только выполнять чьи-то приказы и получать за это деньги.

Потом отвезли в тот же суд, где мы проводили акцию протеста, и оштрафовали на 50 базовых величин, что составило десять с половиной миллионов белорусских рублей. Суд происходил очень быстро: нас заводили, назначали штраф и немедленно выводили. Добровольского судили за сопротивление милиции при задержании и нецензурную брань - хотя единственные, кто там непрерывно бранился, это и были сами милиционеры. После суда нас отпустили. В общей сложности мы были задержаны с одиннадцати утра до пяти вечера. Сегодня Максим и Павел Добровольский заняты тем, что свидетельствуют побои и собираются привлечь к ответственности сотрудников ОМОН, которые нас избивали.

Штраф в десять с половинной миллионов рублей - сумма для меня значительная, на данный момент это две моих зарплаты промышленного альпиниста. А Максим Шитик - безработный, и я не представляю, как он будет расплачиваться. Мы с ним из города Молодечно, который занимает первое место по безработице.

Мы относимся к молодежи, которой не все равно, что происходит вокруг нас. Наше движение называется "Пошуг" (и родственный ему "Экалягічны Пошуг") . Мы стараемся проявлять активность в направлении всех актуальных для нашего народа проблем. Мы все ведем здоровый образ жизни, мы все или вегетарианцы, или веганы и проявляем активность в сфере экологии. Мы хотели бы совершить революцию сознания, пробуждать людей от этой белорусской спячки, чтобы люди не были безразличны к тому, что происходит вокруг них.


Отучаясь от страха

Vip Николай Статкевич (в блоге Свободное место) 01.10.2015

24281

Вчера суд оштрафовал меня, Владимира Некляева и Анатолия Лебедько за организацию в Минске несанкционированных пикетов.

Я не получал никаких приглашений на этот суд, и меня там не было. У них сейчас это принято делать с помощью эсэмэсок, но это незаконно, да я и не нанимался читать все эсэмэски. Поэтому уже второй процесс проходит без меня, без свидетелей, без адвоката, и я могу назвать это только юридической мастурбацией.

Я сейчас нахожусь под профилактическим наблюдением. Это мягкий вид наблюдения, но если в течение года будет третье административное взыскание, то они могут поместить меня под превентивный надзор. Кроме того, после трех административных взысканий могут возбудить уголовное дело и направить в колонию строгого режима.

При этом оба пикета с точки зрения белорусской конституции и избирательного права законны. Поскольку здесь находятся международные наблюдатели и Лукашенко хочет признания этих выборов, то людей, которые приходят на акции, пока не трогают. Но у нас есть уникальный закон о массовых акциях, который ничего не позволяет, и власти ссылаются на этот закон.

Тем не менее 4 октября мы планируем акцию - собрание избирателей в связи с тем, что господин Путин намеревается разместить авиационную базу в Бобруйске. Как подполковник запаса, я понимаю это как действие, направленное против Киева. Мы не хотим в это быть втянуты.

10 октября, за день до выборов, последний день агитационной кампании, статус которой защищает если не организаторов, то тех избирателей, которые приходят на эти акции. Мы собираемся встретиться на площади Свободы в Минске и обсудить вопрос, стоит ли приходить 11 октября на участки. Вторая тема - что мы должны делать дальше, чтобы добиться дальше нормальных выборов, а не этого избирательного цирка. Если на площади Свободы не хватит места, перейдем в более удобное место. Возможно, мы поставим вопрос о консолидации оппозиции, и поддержка людей придаст легитимности нашим решениям. Возможно, люди проголосуют за то, ходить или не ходить на эти выборы.

Количество участников акций идет по нарастающей. На первом пикете было двести человек, потом тысяча. Я думаю, 4 октября будет несколько тысяч, и власти наверное будут думать, что сделать, чтобы 10-го не было десятков тысяч. Но это их проблема, а я знаю только одно: пока что есть возможность немножко расширить пространство свободы и понизить уровень страха в обществе. Я этим пользуюсь.

Мы чувствуем поддержку. Трудно пройти по центру Минска, чтобы тебя не останавливали, не говорили хорошие слова. Хотя общество очень испугано, но потихоньку этот страх уходит.


Тюрьма позади

Vip Игорь Олиневич (в блоге Свободное место) 25.08.2015

24020

1. Как меня взяли в Москве


Теперь уже в деталях стало ясно, как меня пять лет назад задержали. Я с товарищем уехал в Москву, когда перед выборами 2010 года белорусские КГБ и МВД начали зачистку всех политических сил хоть с каким-то намеком на радикализм. В том числе под раздачу попали и анархисты. В ходе этой операции было задержано и допрошено, только по моим данным, около 120 человек, на некоторых были заведены уголовные дела. Мы решили переждать время до выборов. В Минске был завербован один из моих соратников, Антон Лаптенка, которому дали задание выйти со мной на связь и встретиться в Москве. Такое же предложение поступало и некоторым другим моим товарищам, но они отказались - и покинули страну. Несмотря на то что они нас предупреждали, мы никак не могли в такое поверить. Мы договорились с ним по интернету о встрече, и за 5 минут до назначенного времени меня схватила группа оперативников, которая представилась сотрудниками ФСБ. Моему товарищу, Диме Дубовскому, удалось уйти. Меня же затолкали в машину и очень быстро, буквально за три часа, отвезли в Беларусь. Там, недалеко от границы, меня передали нашим чекистам, и я был заключен в СИЗО КГБ, печально известную "Американку".

2. По ту сторону решетки


Тюрьма - это концентрированное выражение общества. Именно в тюрьме можно увидеть все слои населения в одном месте, охватить их одним взглядом. Я наблюдал, как у людей менялось мнение по отношению к событиям на Украине. К Майдану в массе своей относились положительно. Помню, как бежали к телевизору, возвращаясь с промзоны. Однако аннексия Крыма все изменила. Большинство стало высказывать прокремлевские симпатии. Но есть разница: всплеск энтузиазма от Майдана был искренний, связанный с врожденным стремлением человека к освобождению.

Но как только начались военные действия, хватило двух-трех месяцев, чтобы примерно для двух третей обывателей действия России стали представляться морально оправданными.

Здесь сыграли роль глубинные слои коллективной психики: подсознательная тяга к возрождению былого могущества Русской империи. Это чувствуется в настроениях людей - видимо, сказывается ностальгия по прошлой советской мощи. Когда нету настоящей самоорганизации, привычки к инициативе и общественного самоуправления, люди жаждут компенсации в форме приобщения к сильной коллективистской сверхидее, вопреки слабой, которая, по их мнению, восторжествовала после распада СССР.

Большинство сочувствует России в Крыму и в Донбассе. Речь идет не о маргинальных слоях, а о среднем обывателе, и нижнем и среднем звене сотрудников госаппарата.

Если однажды мы увидим на улицах Минска российские танки, большинство белорусов воспримут это или с безразличием, или с пассивной симпатией, потому что ситуация в России несколько мягче. Так как связи между людьми в России и Беларуси достаточно тесные, люди видят, что в России все-таки нету такого беспредела, который творится в Белоруссии. Поэтому люди связывают надежды на улучшение ситуации с присоединением к России. Ведутся такие разговоры: "Неплохо бы нам стать областью Российской Федерации". Причем это говорят вовсе не представители "быдла", а вполне неплохие люди, которые ненавидят действующую власть, страдая в лагерях и тюрьмах, и трезво оценивают происходящее. Надежды на справедливость они связывают с Россией.

Но примерно пятая часть населения имеет четко выраженную западническую или "незалежническую" ориентацию.

3. На воле


За время, которое я провел в заключении, многое изменилось. То, что происходит между Россией и Украиной, воспринимается разными слоями общества по-разному. Большинство населения страны напугано военными действиями на Украине и готово терпеть плавное снижение уровня жизни только ради того, чтобы над головой было мирное небо. Однако есть и меньшинство – примерно каждый пятый, - которое в событиях на Украине видит пример и надежду на перемены. Хотя я не могу утверждать, что эти перемены обязательно приведут к лучшему, но ведь людям важнее сама надежда.

В политической ситуации в Беларуси ничего не изменилось. Одних людей выпустили - других посадили. На самом деле ситуация только ухудшается, маховик репрессий постепенно раскручивается все больше и больше. Это очевидно по громким уголовным делам последних лет: не осталось ни одной области общественной жизни, в которой кого-нибудь да не посадили.

Перед нынешними выборами абсолютно все понимают, что никаких перемен не будет, и участвуют в выборах скорее по привычке. Я сам в выборах никогда не участвовал и не буду. Белорусская оппозиция существует лишь номинально, у нее нет влияния в обществе. И это это несмотря на огромное падение рейтинга тирана! События последних нескольких лет показывают, что единства ни по одному вопросу нет.

Надежда на изменение ситуации извне иллюзорна. Беларусь слишком привязана к России и экономически не сможет без нее существовать, если не произойдут фундаментальные изменения в экономике, в структуре управления. Однако на это потребуются многие годы.

Что касается внутренних факторов, то перспективы эволюционных изменений я также не вижу, потому что белорусское общество слишком пассивно. У него низкий протестный потенциал, низкая политическая культура, слабая самоорганизация. Я предвижу, что в конечном итоге будет социальный взрыв, потому что страна из года в год деградирует, нет никакой положительной динамики, которая могла хотя бы дать надежду на изменение этой тенденции. Сколько времени займет полная деградация страны, я не знаю, но это максимум несколько лет. Тогда начнутся «голодные бунты», как в 90-х.

4. Надежды на будущее


За прошедшие пять лет мои взгляды углубились. Тюрьма - это такое место, где человек может взглянуть на себя со стороны. Каждый день наш окружают сотни бытовых вопросов, текущих задач, и очень сложно выпутаться из этой паутины. В тюрьме можно заняться самообразованием, узнать людей из разных слоев общества, с которыми я при других обстоятельствах никогда бы не встретился, причем как из низов общества, так и из самых верхов. И это сильная школа реализма, объективной оценки ситуации. Я не терял времени даром и занимался чтением серьезных книг, приобретал знания в области экономики, маркетинга, психологии, философии.

Пять лет я только и занимался тем, что обдумывал различные варианты действий после освобождения - не зная, когда это освобождение придет. Чтобы не растрачивать свои нервы, я запретил себе надеяться, старался прожить правильно, продуктивно каждый новый день.

Я связываю свое будущее не столько с Беларусью, сколько со всем миром. Мы живем в эпоху глобализации, цифрового общества, которое становится все более и более интерактивным. Я считаю, что национальные границы размываются, национальный менталитет утрачивает значение, и я связываю свою будущую деятельность с общемировыми тенденциями, а не с раскладами в отдельно взятой стране.

С развитием информационных технологий - социальных сетей, блогов, платформ - с новой силой выстраиваются горизонтальные связи в обществе, которые помогают сформулировать массовое мнение в течение одного-двух дней и даже часов.

Краудсорсинг - революция в области объединения усилий и ресурсов миллионов людей, настоящая анархическая идея. Она меняет мир прямо сейчас, формируя новые отношения. Такой менталитет приведет в будущем к важнейшим переменам, гораздо более глубоким, чем в тех странах, которые принято считать демократиями, то есть в западных странах. Потому что настоящая демократия - это прямая демократия, участие каждого гражданина в жизни общества.

Мои практические ближайшие планы - провести время с родными и друзьями, с теми людьми, которые все эти несколько лет меня поддерживали, оказывали всестороннюю помощь и с нетерпением ждали моего освобождения. Помощь этих людей - то, что грело мне душу все эти пять лет. Для меня это самый главный урок и ценность, которую я вынес из заключения.

Я ни о чем не жалею - ведь «...не истерзав свою душу, не будешь в ладу с самим собой».


Максим Соколов, публицист

Vip Дерьмометр (в блоге Дерьмометр) 15.09.2014

26

На Апеннинах термин... "фашистское двадцатилетие" спокойно применяется для обозначения исторического периода с 30 октября 1922 г. по 25 июля 1943 г.... Это двадцатилетие характеризуется... в том духе, что было и хорошее, и плохое, причем хорошего даже выходит явно больше... Да, был в истории Италии авторитарный период - ну и что ж теперь? Кровью блевать?.. и в памяти народной - и, кстати, в школьных учебниках - Муссолини остался по преимуществу как деятельный правитель, преобразовавший природу... поборовший мафию... поезда при котором ходили по расписанию...
Все это к тому, что фашистом в этимологическом, итальянском значении слова, скорее нейтральном и даже в чем-то положительном, сегодня может быть назван только один европейский правитель... Аляксандр Рыгорович Лукашенко...
Ему удалось сохранить социальный мир, подавить в зародыше минские попытки Майдана... не допустить появления олигархического класса, властно влияющего на политику... И при этом сохранить за принудительно направляемой им экономикой способность обеспечивать умеренный, но достаток граждан... вопрос о несомненной благостности либеральной демократии более сложен, чем об этом говорят в прописях... Очевидно, должно признать, что за везением следует иногда и талант...
Признав же - сделать некоторые практические мероприятия. Вопрос о том, как А.Г. Лукашенко удалось сохранить, а потом и развить реальный сектор... этот вопрос имеет и теоретическое, и практическое значение. То, что наши центры экономической мысли умеют производить сценарии и стратегии... мы уже знаем. Хорошо бы этим центрам ответить на гораздо более простой вопрос: "Почему у Луки получилось, а у нас ни в зуб ногой?"

Ссылка


Спасти!

Vip Дмитрий Дашкевич (в блоге Свободное место) 18.01.2014

16951

Оригинал на сайте Cherter97.org
Перевод Максима Винярского

Я знаю трусливую суть тюремщиков - преступников в погонах.

Мы познакомились с Евгением Васьковичем накануне кампании 2010 года, когда я приехал в его родной Бобруйск.

Гуляя по заснеженному городу, мы говорили о том, что нет сил больше терпеть, что мы слишком много позволили врагу. Евгений поразил меня своей убежденностью в победе, спокойствием и воодушевленной улыбкой. Не скажу, что мы стали такими уж друзьями, но кое-что сделать вместе успели.

О том, что Евгений осужден на 7 лет, я узнал в Жодинской тюрьме. И больше всего меня впечатлили последние его слова, которые встают передо мной всегда, когда думаю о Евгении. "Жизнь коротка, а родина - вечная!" - сказал он, получая тот ужасный приговор на 7 лет...

Что такое получить 7 лет, когда тебя взяли в 20? Что такое провести в зоне/тюрьме лучшие годы жизни, когда человек мог бы получить образование, создать семью, занять свое достойное место в государстве?.. В нормальном государстве. А в таком безумном, как белорусское, Евгений искать место под солнцем не хотел и не хочет. Поэтому раз за разом и отказывается что-то там подписывать. Хотя просят его уже все вместе: напиши что угодно, но вырвись из этого ада! Он же отвечает всем: жизнь - коротка, Родина - вечна!

И такая позиция не может не приводить в бешенство преступный белорусский режим и преступный режим тюремный. Поэтому руководство могилевской тюрьмы взялось за Евгения по полной. Может ли кто-то себе это представить: из 15 месяцев пребывания в "могилевской крытой" Евгений 8 месяцев провел в изоляторе!

Я объездил кучу тюрем и зон и никогда, никогда не встречался с таким беспрецедентным насилием! Понимает ли кто-нибудь, что такое 247 суток тюремного изолятора только за последние 15 месяцев? Понимает ли кто-нибудь, что такое тюремный изолятор? Тюремный изолятор белорусской тюрьмы - это узаконенный античеловеческий (слово "антигуманный" здесь звучит даже смешно!) механизм пыток.

Я, например, для того чтоб не сдохнуть в изоляторе от холода, был вынужден подниматься 5 раз за ночь на получасовую зарядку: приседал, отжимался, махал руками - делал что только можно, чтобы немного согреться и часок, пока не остынешь, успеть кемарнуть. Когда я поднимался 4 раза - это считалось очень удачной ночью. Когда в таком режиме я просидел один раз месяц, мне казалось: еще суток 10 - и можно выносить бойца. А ведь я отсидел где-то лишь полгода из первых двух лет мотаний по зонам. Евгений же сидит безвылазно - каждый месяц по 10-20 суток ШИЗО, и впереди у него еще 4 ужасных года!

На все просьбы озвучить информацию о пытках Евгений отвечает жесткими отказами. Он все время просит не говорить, что ему запрещают получать независимые газеты, что к нему не пропускают большинство писем, что он не вылезает из изоляторов. Евгений обосновывает это тем, что информация только навредит.

Мир тесноват, а Белоруссия и подавно. И вот на днях стало возможным узнать от людей, которые сидели вместе с Евгением, что руководство могилевской тюрьмы грозит Евгению Васьковичу довести его родных до инфаркта, а ему самому создать невыносимые условия отбывания наказания, если информация об издевательствах над ним попадет в независимые СМИ.

Я знаю трусливую суть тюремщиков - злодеев в погонах: они будут до тех пор издеваться над тобой и угрожать сделать что-то с родными, пока ты не озвучишь эту информацию гласно. Преступники боятся открытости, они не могут творить беззакония при свете.

Поэтому сегодня я кричу о том, что в могилевской тюрьме №4 пытают Евгения Васьковича! И если мы все вместе не поднимем свой голос, этого мужественного парня просто закатают в бетон. Начальник тюрьмы Димитров Александр должен знать, что его преступления не останутся безнаказанными. Могилевские тюремщики должны читать свои фамилии в независимых СМИ ежедневно, чтобы этим преступникам страшно было высунуть на улицу свои рыла.

Наше оружие - это правда и гласность. Вместе мы можем спасти Евгения - этого самоотверженного героя, для которого жизнь коротка, а родина вечна.


Гей не играет в хоккей

Vip Пара фраз (в блоге Пара фраз) 08.01.2014

383

В этом году 78-й чемпионат мира примет Беларусь. Несмотря на окончательное решение IIHF провести мировой хоккейный форум именно в этой стране, некоторые деятели Европарламента пытаются сделать все для бойкота и срыва соревнований. Впрочем, попытки эти ничего кроме смеха не вызывают. Причины для бойкота называются самые разнообразные. Особенно "цепляют" стенания по угнетенным геям и лесбиянкам. Что касается самой организации турнира, то мне удалось наблюдать за некоторыми этапами подготовки, и в том, что чемпионат пройдет на высочайшем уровне, сомневаться не приходится.

Михаил Шахназаров, журналист

Если антигерманская пресса призывает вынести внутригерманские дела на олимпийский уровень, то это достойно всяческого сожаления и демонстрирует недружественное отношение к Германии в наихудшем из возможных вариантов... Германия находится в самом разгаре национальной революции, которая характеризуется исключительной, невиданной прежде дисциплиной. Если в Германии и раздаются отдельные голоса, направленные на срыв Олимпийских игр, то они исходят из кругов, не понимающих, что такое олимпийский дух. Эти голоса не следует принимать всерьез.

Карл фон Хальт, председатель оргкомитета зимних Олимпийских игр 1936 года в Гармиш-Партенкирхене




Реклама



Выбор читателей